Так хочется в этот прекрасный сад, думала Люся, вздыхая. Я слышу там голоса фей, они смеются. Я вижу они обнимают малышку. Ей так тепло и уютно на ручках. Вот бы и мне к ним, туда, и чтоб тоже погладили по шорсти.
Но разве мне можно? А вдруг я помешаю? А вдруг меня прогонят? Я не знаю, как приблизиться. Может они меня позовут?
Но феи только что-то щебетали и просто смотрели. Дружелюбно и приветливо.
— Калитка в сад открыта. Но войти ты можешь только сама. Решиться и сделать шаг.
И Люся пошла. Неуклюже, коряво, зажмурившись. Нырнула прямо внутрь этого мягкого клубка, прижалась. И её окутала со всех сторон нежность. Расслабилась чашуйчатая спинка, свободно задышал живот, лапья нашли контакт с теми, кто рядом.
Новое знание, как это — быть вместе — прорастало глубже и мурчало внутри. Утраченные кусочки близости возвращались на место. И было хорошо. Как дома.
Картина Dorothy Pavey
