Слава моей совершенной памяти! Которая помнит лишь общее ощущение и никаких подробностей. Каждый раз, как в первый. Жаль, что события жизни я не умею помнить так же. Хотя разницы нет, вся наша жизнь – это кино, которое кто-то смотрит и сразу же забывает. А потом вспоминает опять. Или нет.
Телефоны с дисковым номеронаборником сейчас бы вызывали жуткий невроз. Они же медленные. Даже в те времена, когда были только они, многие ненавидели людей, в номере телефона которых было много нулей.
Терпение – не наша сильная черта.
Страх потерять время точит нас.
Точилки опять же. Раньше они были нужны. Сейчас есть карандаши, которые не нужно точить, нажал пару раз и вот тебе новый грифель ожидаемого размера.
— Дары судьбы необходимо ценить.
Даже если это просто точилка.
Мы перестали делать вещи руками. Мелкая моторика уходит. Ее заменяет удобство.
Давая больше места беспокойству. Страху, что от моих усилий, от того, что я делаю руками, ничего уже не зависит.
Все уже сделано за меня. Удобно. Так, как кому-то удобно.
Одинаково. Чтобы не вздумали выделяться.
Страх почувствовать себя беспомощным винтиком. А не человеком, который хоть что-то держит в своих руках. Хотя бы маленький кусочек своей жизни.
Когда нам плохо всё в мире тускнеет и теряет цвет. Когда жизнь возвращается, возвращаются краски. Иногда даже яркие краски вокруг не могут преодолеть бесцветный фильтр печали внутри. И в конце концов все теряет цвет.
— Небо такого цвета из-за смога.
Иногда и в самых страшных вещах есть своя красота.
Страх – вот причина для озлобленности в сторону любых меньшинств. Но и в этом есть своя красота.
— Любовь, как автобус. Обязательно придет следующая, если подождать.
А если в автобусах укачивает? И решаешь пойти пешком? Или они просто идут по другим маршрутам?
— Дураки все счастливые. Они живут одним моментом, разве может быть что-то лучше?
В день дурака я живу моментом. И он совсем не радостный. Не хочу притворяться.
И о притворстве. Я с уважением отношусь к геям. Но когда они заводят фальшивые семьи и врут и себе и близким, чтобы быть принятыми окружающими, это невозможно простить. И опять причина всему этому – страх.
Страшно не убить себя, а убить воспоминания, которые дороги.
Самоубийцам значительно легче, чем тем, кто ждет. Они держат свою смерть в своих руках. Наверное за это их и осуждают. И в то же время им тяжело, т.к. нужно невероятное мужество принять такое решение. Их осуждают и за это, за презрение к богу, естественному течению жизни.
Но, похоже, тем, кто смотрит наше кино, абсолютно пофиг, как все происходит.
— Что ты делаешь в выходные?
— Наверное буду тихо лежать.
И ведь не врет, когда говорит это. Хотя подтекст..
— Будущее – это смерть. Смерть объединяет всех, даже если для кого-то она еще не скоро наступит.
— И я понимаю, что все идет именно так, как и должно…
— Опыт – это не то, что происходит с человеком. А то, что делает человек с тем, что происходит.
По впечатлениям от фильма Тома Форда «Одинокий мужчина»
А крокодилы эти с бабочками в симбиозе. Бабочки добывают соль из их слез. Страшное и красивое одновременно.
