Выплыв из окияна слёзьев, имею много чего сказать. Слов будет много, и больнючих и целительных. Немного простых, немного заговорных. Одно без другого не бывает. Ткется, тянется нить жизни. Неровно, зигзагами, сплетая узор неведомый в яркое полотно. Так что решайте, нужно ли вам прочесть это. А кто не спрятался, ну, вы поняли)
Одна картиночка несколько дней назад, вызвала небывалый резонанс. И я поняла, почему. А потом ещё парочка постов меня триггернула. И понеслось, завертелось веретено, разматывая то, что напутано, стянуто. Жилы, нервы, нейронные цепи, крови потоки в теле, в эфирных телах муть и морок. Просматривала бережно и внимательно, разглаживала, очищала, напитывала новым, выписывала и сжигала. И вот, что увидела.
Никто не придёт.
Вот эта страшная штука вопит и ноет внутри многих. И у меня тоже. Привет младенческому и детскому возрасту. Мы так похожи на этого котика, который орет – мама! мама! аааа! Мяу! МАМАААА! И к нему, о, чудо! – приходит какой-то ктулху из глубин и приносит рыбку. Ну, счастье же!
К сожалению, в нашем детстве часто было так – ори не ори, никто не придёт, хоть разорвись. А потом мы выросли немного и поняли на своей нежной детской шкурке, что надо справляться самой. У родителей сил нет. И в трёхлетнем возрасте уже начали впитывать вотэтовсё – будь взрослой, что ты ревёшь, как маленькая, стыдно быть такой нюней. Хотеть можно удочку – справляйся сама – но не рыбку – ишь, чего захотела!
Мама устала, папа тоже, все ухайдоканные до истощения, нет сил даже на себя, а тут ты ещё блажишь – мама, возьми меня на ручки, дай рыбкиии!
Кормили, поили, одевали всех. Тут плач о другом – дай внимания, дай любви, дай ласки!
Но никто не придёт.
И это страшное в своей космической безбрежности и пустоте осознание. Когда ты вроде есть, но тебя как бы и нет. Сиди в углу, не мешай, прикинься ветошью и не отсвечивай. Близкие люди не подтверждают твоё существование, твою ценность, нужность. Игнор. Нет сил. Сил нет питать тебя своим вниманием. Нелюбовь незамечания, исключения, отвержения. Холодная и высушивающая душу, забирающая живое, мягкое, радостное, детское, доверчивое.
И выражение – бьёт значит любит – при всей своей чудовищности, имеет под собой почву. Когда бьёт – это проявление гнева, какая-то эмоция, направленная на тебя. Заметили, хоть так приложили руку. Это нелюбовь горячая и жгучая, яростная, забирающая надежду и веру, заставляющая или справиться или погибнуть. Тут есть надежда достать таки из ненависти любовь. Но там её нет. Совсем.
И даже если все вокруг знают о насилии, слышат. Никто не придёт. Каждый сам за себя, как в джунглях. Это спарта, детка! Нельзя вмешиваться. Как мне мама говорила – вот вы сейчас ссоритесь с мужем, я влезу, а потом вы помиритесь, а я крайняя буду. Нет, лучше сами разбирайтесь.
Справляйся сама. На сострадание и помощь нет сил. Нет энергии на тёплое любящее внимание. Сил. Нет. Насилие от бессилия. И от безнаказанности. Никто же не придёт.
Это страшно, но очень многие истощены почти до дна. Временами накрывает такая тоска от невозможности получить то, что было так необходимо. И эта дыра в груди не затягивается, в неё падает, как в бездну всё то хорошее, что случается. Пролетают насквозь – похвалы, комплименты, восхищения, подарки судьбы. Разве мне можно такое? Это не про меня. Это случайно вышло и скоро закончится.
Не верится, что что-то хорошее может с нами случиться, что кто-то может быть добрым просто так, от щедрости своей души. Не было таких людей в опыте. А если и случаются, то берешь с опаской – это что мне что ли? А что я буду должна взамен? У меня это вообще есть? Наверное, надо будет на изнанку вывернуться, чтобы отплатить? Ничего же даром не дается. Просто так ничего не бывает. За все надо платить. Не, я лучше откажусь. Буду справляться сама. Как привыкла.
Мама! мама! Мяу! Мяу! – орёт маленький котик внутри. Я устал, посмотри на меня, заметь, я хочу любви! Одиночество, пустота, отчаяние и бессилие. Сферический конь в вакууме. Постепенно этот плач внутри затихает. Я с виду живая, но как будто умерла. Множество таких живых мертвецов ходят среди нас. С огромными не зарастающими дырами в сердце, выжженными нелюбовью.
Огромная тень – будь сильным или сдохни – висит над нами, как свинцовый морок. Нельзя быть слабой, надо справляться. Тебя рожали не для того, чтобы что-то дать, а чтобы от тебя взять – ту изначальную жизненность, которая есть у маленьких детей. В фильме «Прекрасная зеленая» есть момент, когда от младенцев просто заряжаются, как от батареек. Но их надо кормить и любить. Кормить ещё возможно. А любить…
Нет сил. Сил. Нет.
Многократные травмы нахлобучены на всю страну, птср наложенные один на другой. Мы находимся в Поле, которое страшно искорёжено. Динамика пронзает насквозь – от крупных систем до отдельного человека. Будь отдельным, справляйся сам – тогда может есть шанс выжить. Не жди помощи. Не проси.
Никто не придёт.
А когда подрастаешь, приходит стыд и вина. Будь полезной! – орут из каждого утюга. Докажи свою ценность! Найди её и продай подороже. Тогда есть шанс, что тебя заметят. Смогла? Фигачь дальше, никогда достаточно не будет – быстрее, выше, сильнее! А не смогла – неудачница и никчемное существо, лузер. Не оправдала доверия, разочаровала, поди прочь, не нужна такая слабачка, отзынь. Ты должна быть самостоятельной, сильной, а ещё красивой, милой, вечно молодой. И, не важно, что это растяжка в противоположные стороны. Главное, будь удобной. А то табуретка и та лучше тебя.
Это послание – никто не придёт — слипается с убеждением – я никому не нужна. И сидит словно заноза внутри. Никакие успехи, похвалы, удачные события – не проходят внутрь этой закрытой, скукоженной системы. Всё отскакивает. Если я не нужна своим, то с какого перепуга буду нужна чужим людям? Не может такого быть. И шерсть на загривке встаёт дыбом, как у дикого зверка.
Пока эта боль не выйдет на поверхность сознания, не будет услышана, увидена, признана и оплакана, она так и будет сидеть внутри и ядовитить и забирать силы и жизнь. Пусть вытекает, всё, что мешает. Я отдаю это тем, чье тяжёлое когда-то взяла. Из лояльности, чтобы были хоть каплю добрее. Из испуга, когда злое слово впечатывается внутрь и въедается, как репей. Чужое отдаю, своё возвращаю.
И как дикого зверёныша, себя из этого можно вытащить так:
время, ласка, постоянное подтверждение, что с тобой всё хорошо, ты нужна, ты важна, ты любима. Ты наша! И мы не передумаем, мы не притворяемся, чтобы потом покуражиться. Наш запас любви и тёплого внимания достаточен для того, чтобы давать это постоянно.
Мой запас любви и тёплого внимания для себя самой достаточен и даже если он иссякнет, я знаю, как его восстановить и снова буду с собой. Я буду всегда хорошо к себе относиться. Я разрешаю себе быть слабой, бессильной, бесполезной, жалкой, жадной, завистливой, злобной, обиженной, грубой, неблагодарной, корявой, недалекой, трусливой. Всякой. Потому что я живая. Я всегда буду с собой.
И если даже никто не придёт, то у меня есть я. Отрощенная внутренняя часть дружелюбного родителя и поддерживающего взрослого. У меня есть семья внутри меня. И из неё я буду отращивать семью, тёплый круг, поддерживающую среду во внешнем мире. Раз я допускаю хорошее отношение внутри себя, от себя к себе, то и извне может быть такое же. Если я прихожу к себе, то и извне тоже кто-то может придти.
Это возможно. Я на это настраиваюсь. Держу это во внимании. В намерении.
Мой маленький котик может ныть – мама! мяу! Хочу рыбку! Я разрешаю себе это. И беру себя – маленькую кысочку на ручки и даю внимание, еду, всё, что необходимо, вдоволь. Хочешь вишенки, мороженки? Что ещё хочешь, моя деточка? Чувствуя нежность к своему внутреннему ребёнку.
И я допускаю, разрешаю, открываюсь тому, тем, кто так же хорошо, по-доброму, заботливо и нежно может относиться ко мне. Ко мне приходят добрые люди, моя выбранная семья, мои родные души. Те, кому я нравлюсь такая, какая я есть прямо сейчас. Неидеальная. Кто замечает мои хорошие стороны, мои сокровища и мои слабости и гадости. И у них хватает душевных сил вынести меня рядом целиком, не требуя от меня всегдашней хорошести, удобности и немедленной полезности.
Мы хотим быть котиками, чтобы нас любили просто так, даже если мы ведём себя, как последние сволочи – ссым в тапки и царапаемся. За что любят котиков? Может за то, что они любят себя сами. И на 100% убеждены в своей ценности и великолепии. У них есть даже специальный взгляд на человеков – как на говно. И это тоже, как ни странно, вызывает в хозяевах священный трепет.
Почему мы умеем любить котиков и не умеем любить людей? Нет ответа у меня. Может, мы переносим из себя на котиков наших внутренних ребёнков. Нам так легче любить. Кого-то вовне, а не себя самих. Котики то, вон, полезные, мурчат, мышей ловят, ласковые. Им можно быть любимыми, традиция такая. Кто не любит котиков – монстряга последняя. Себя любить сложно. Иногда невыносимо. Столько всяких «должен» напихано внутри. Неподъемных, тяжких грузов. И не только моих собственных, а и от рода, от прошлых жизней.
Я расстаюсь с убеждением «нелюбовь», отстёгиваю этот тяжелый, заскорузлый хвост и чешую, выхожу из этой смрадной скорлупы.
Меня можно любить.
Я люблю себя.
Ко мне приходят те, кто любит меня.
Кто помогает мне.
Кто вместе со мной.
У меня совершенно точно есть что-то ценное. Я этого могу не чувствовать, оно слишком привычно. Но оно точно есть. И этого много. Для меня это обычное, а для других людей – это сокровище. Я могу легко делиться от щедрот тем, что у меня есть в избытке. И принимать я тоже могу то, что необходимо и важно мне.
И я не прячу это своё ценное, а проявляю его, всю себя проявляю, целиком, с сокровищами и чудовищами. И люди принимают меня в этом моём проявлении. Мне не обязательно что-то доказывать, лезть из кожи вон, прыгать выше головы, предъявлять достижения.
Мне достаточно просто быть собой. Быть в себе. Следить за уровнем свих сил и учитывать его. Мне не нужно никому ничего доказывать. Я уже есть. Я есмь.
Я невероятно ценное создание и мой свет доходит до людей, они чувствуют, что я есть. И приходят, чтобы быть рядом. Им хорошо вместе со мной, а мне хорошо вместе с ними.
Вместе в правильном месте. И место тоже проявляется и складывается самое подходящее. И люди приходят самые подходящие. Подходят те, кто для меня, а я для них. Как пазлы подходят и собираются в один узор. Где все вместе и каждый на своём месте. Мой личный пазл – глаз лебедя. Внезапно. Но пусть так и будет, раз так пришло.
Снимаю с себя грязную ветошь, которой я прикинулась, чтобы не отсвечивать. Отмываюсь мертвой водой. Все части меня срастаются в целое. Обливаюсь живой водой и оживаю в новой себе. Состоянии, качестве, трансляции.
Я люблю себя, я свой любимый котик. Люди замечают меня и приходят ко мне и добры ко мне и любят меня. Мир милостив ко мне и бережно ведёт. Я принимаю всё это. Мне можно. Я не одна. Я вместе с добрыми людьми. У меня есть семья. Семь Я.
Лисицы, волчицы, драконицы. Спицами колёса катятся. Старое наматывают. Пелену, паутину, морок уносят, размалывают. По ветру развеивают. Водой омывают. Песком пропесочивают, прочищают. Сияние обновляется. Проявляется. Укрепляется. Спокойно изливается внутри и вокруг. Создавая тёплый, любящий круг. Доверия, нежности, взаимопомощи, роста, изобилия. Когда поток денег и сил – это просто. Источник найден. Камень убран с пути. Драконица белая, милая моя, подальше его откати. И пусть падает с нашей горы в пропасть, чтобы мне не пропасть. А найти себя, свои силы, свою семью, любовь, тепло и свободу. Быть собой с собой и другими, на равных, свободно меняясь тем ценным, что есть. Даже если ценность не названа, она есть. Беру ее себе.
Возвращаю свою жизнь.
