А вот и вторая серия страшно красивой истории про цунами. Что там было, как я спасся. И что вынесла из этого, как осознанчики и даже, я бы сказала, убеждения. Они же и закладываются, когда действительность оглаушивает канделябром.
Нет ничего невозможного, когда охренела до нужной степени. Это про то, как мы с Ирочкой практически в купальниках на голое тело созерцали стихийное бедствие. Потом дошли пешком до отеля, наблюдая натурально и разрушения и жертвы, потоптались в лобби с толпой очумелого народа и решили в итоге идти подальше от берега и повыше. Ну, оно ж туда не дошло, там люди отдыхали в бассейнах ни сном ни духом.
Посидели немного, очухались и решили вернуться. Безумицы, да. При том, что народ пугал, что сейчас и вторая волна придет.
Кстати, эта паника и нагнетание при отсутствии реальной угрозы навсегда развила во мне иммунитет к любым завываниям – мывсеумреееем! Ну да, ну умрем, ну все. Но не прям щас и разом. Так что меня пандемийная истерия во многом обтекала не попадая в сердце. Вызывая не страх, а здоровую такую злобность. Я, видать, там уже свое отбоялась.
Короче, мы аки две резвые лани по грязище проскакали к номеру (он на втором этаже был и остался цел) и в диком темпе собрав все вещички, сверкая пятками, побежали обратно в горку.
Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Тайский персонал, всякие гиды и прочие растворились в пространстве. Их можно понять. Тут спасаешь самое дорогое, не туристов, а родных и близких. С этих пор я ездила в заграницы исключительно самостоятельно. И это было хорошо, даже прекрасно. Сама за себя отвечаешь. Такое экстренное взросление и свобода выбора образовались. В следующий раз я поехала в Тай и Камбоджу одна дикарем, простроив маршрут со всеми стыковками, отелями, группами людей, иногда просто приезжала в нужное место и искала жилье. Готовилась, конечно, изучала матчасть. Это было примерно в 2007, тогда так мало кто ездил. Во всяком случае, в моем окружении. И на меня смотрели выпучив глаза, когда я рассказывала про это.
Оставшись живыми и с вещами, но бездомными мы шли по обочине. Тут остановился дедан на машине с тайской женой и спросил – девушки, вы пострадавшие? Хотите у нас переночевать? Мы, конечно, согласились.
Доверяй людям в беде, Люба, они помогут. Хорошее убеждение, ящитаю. Вот бы еще в простом доверять. Но я над этим работаю тоже.
Утром мы пошли искать, где пожить. И откуда-то из глубин всплыли все знания английского, которые были и которых не было. Объяснялись жестами, междометиями и отдельными словами. Нашли апартаменты подальше и повыше и переехали на то побережье, которое нам нравилось. Так отпал барьер – ой, вдруг меня не поймут и произношение не то и время перепутаю.
Потом мы нашлись с нашими друзьями, с которыми ездили по экскурсиям и был печальный квест. Мы искали по всем больницам еще одну нашу знакомую с сыном. Они погибли. Нашли, потом общались с ее родственниками и представителями посольства.
Я может немного примороженная и тогда была и сейчас осталась. Смерть – это часть жизни. И к каждому она приходит в свое время. Мнение живых ее мало волнует. И относиться к смерти стоит с уважением.
Прям дары смерти какие-то получаются. Устойчивость к запугиваниям. Ответственность. Самостоятельность. Адаптивность. Доверие. И жизнь, конечно, прежде всего.
Спасибо божествам воды и земли. Уберегли и научили.
Ну, и с этих пор я слегка фаталист, иррациональна и на опыте знаю, что есть что-то бОльшее, чего нам не постичь. Можно этим только любоваться и сонастраиваться. Сопротивление бесполезно. Ну, вы поняли, о чем я, если про нынешние времена.
Все связано.
А на картинке снимок гормона адреналин. Фееричный он. Как и обстоятельства, в которых он появляется)
